Николай Горбунов (1952 - 2012). Альбом. Часть 3.


Возница. 1993. Х., м. 81х100

В мае 2012 года к юбилейной посмертной выставке омского графика, живописца Николая Горбунова был выпущен альбом-каталог. Издание осуществлено силами семьи художника – жены Натальи Мациенко, дочерей: Екатерины, Ольги, Виктории.

Работы Н. Горбунова  находятся в собраниях художественных музеев Омска, Новокузнецка, Зеленогорска Красноярского края, в частных собраниях России и за рубежом.

Выходные данные издания:

Николай Горбунов (1952-2012). Альбом-каталог / Автор-составитель Г.Г. Гурьянова, худож. редактор Н.А. Мациенко, дизайн О.Н. Горбуновой, фотографы О.В. Деркунский, М.Х. Фрумгарц. Омск: Типография «Золотой тираж», 2012. 119 с.: ил.

Далее мой текст и несколько иллюстраций работ из собрания семьи художника

Фольклорный цикл

«…Не надо прямолинейности, нужна метафора»

[Цит. по: Чирков В. Вступительная статья // Николай Горбунов. Проспект. Омск, 1993]

В 1991 году в офортах Н. Горбунова появились новые образы – замершие, вглядывающиеся в зрителя деревенские мужички, именованные художником «Домовой» и «Дворовой». Размышления, застигшие мастера на рубеже десятилетий, продолжение процесса обретения себя, привели к идее визуализации образов славянского язычества. Первые эксперименты с новыми изображениями были в офорте. Офорт в творчестве Н. Горбунова занял не самое почетное место. Суховатый, линеарный способ изображения в офорте был, вероятно, далек от горбуновской интуиции. И впоследствии мастер не повторяет этих попыток. Ощутил, что не хватает нужного размера, еще большей иллюзорности? Понял, что для донесения до массового зрителя завладевшей им идеи необходимо опереться на более понятную живопись, чем на элитарную графику? Наверное, всего понемногу. Во всяком случае, знаменитый «фольклорный цикл» Н. Горбунова стал живописным.
«…Художник углубляется в чтение литературы. Шопенгауэр, Фрейд, философия Востока, буддизма, мифы народов мира сопрягались с хорошим знанием русского фольклора. Вывод: в творчестве народов мира много общего. Христианство и язычество едины. Более того, у русских они взаимопереплетены, дополняют друг друга. Объять необъятное невозможно. Во всяком случае, сразу»[Чирков В. Вступительная статья...].
Фольклорная тема в начале 1990-х годов стала востребована. Вся страна обретала себя по всем направлениям – в экономике, истории, культуре, искусстве. Самопознание и самоопределение были модными движениями духа, а по предшествующей традиции серьезного отношения ко всему происходящему, то и искренними, и полными утопических надежд. Фольклорные темы Н. Горбунова заняли промежуточное место между понятными и обжитыми смыслами предшествующей эпохи и новаторством актуальных политических тем современности.
«Природа жива и полна тайн – об этом думаешь, глядя на картины Н. Горбунова. Наверное, именно это ощущение было вынесено художником из детства вместе с непременными для этого периода жизни удивлениям и страхами» [Мысливцева Г. Путешествие с Чародеем // Иртыш. 1995. №2. С. 200].
Горбунов после успеха серии меццо-тинто научился доверять созвучию мелодий своего и внешнего миров. Сюжеты работ вобрали в себя народные приметы, суеверия, страшные истории. Собственно со славянским пантеоном мы не сталкиваемся. Это скорее народные типы, так или иначе сохранившее в себе следы иного мира и этим своеобразные и приметные. Художник открыл свою тему, оставалось понять, как ее воплотить.
«…Николай Горбунов – художник, хорошо знающий русскую историю и культуру, влюбленный в искусство восемнадцатого и девятнадцатого веков, в творчество И. Вишнякова, М. Шибанова, М. Врубеля,…образы «низшей» мифологии соединяет с изобразительным строем «высокого искусства». Его картины подчеркнуто музейны, академичны. Гладкая тональная живопись, свето-теневые эффекты, детальная прорисовка формы, сдержанный темный колорит, напоминают о старых мастерах…» [Мысливцева Г. Путешествие с Чародеем...С. 201].
Классический язык изображения – объективизированный, иллюзорный, думаю, стал не только способом и средством выражения идеи цикла, но и важной его составляющей, Задача художника – не «окунуть» в стихию народных представлений, а создать убедительный и доступный их образ для представителя иной культуры, т.е. для западного потребителя. Обе ценности – славянское язычество и универсальный академический язык стали для Н.Г. Горбунова приметой отечественной культуры.

Из интервью 1994 года
– …А за границей мне бы хотелось выглядеть одним, выражусь громкой фразой, из представителей русской культуры, а не мастеровым, старающимся подороже продать свои поделки.
Феномен же подражательства русских художников западным отмечал еще Дягилев. Мы действительно стараемся выглядеть французистее французов, американистее американцев…Наше обезьянничество идет от вечного желания податься из грязи в князи. Деревенский парень приехал в город, натянул джинсы и уже с презрением смотрит на село, хотя внутри он остался деревенским. Затем ищем свое национальное лицо и собственную национальную культуру. Мне думается, наша национальная культура будет сбережена простонародьем, интеллигенция слишком склонна к подражательству.
– Свой последний цикл работ сам я называю ведическим. Мною постепенно нащупывается временной пласт, который еще никем не вскрывался, мне, по крайней мере, аналогов видеть не приходилось. Но окончательно на сегодняшний путь меня столкнула перестройка: не стало официальных заказов, обязательных тем и денег, кстати, тоже. Делай, что хочешь. Появилась возможность творить без оглядки на всех и вся. Подспудно мысли о загадочном русском характере – то лежит мужик на печи, то горы свернет – бродили во мне давно. Наложили свой отпечаток и воспоминания детства, наполненные мистическими страхами и разговорами о домовых и ведьмах. Рассказывали, например, как свинья кого-то съела, ее избили, а наутро смотрят – своя, деревенская, баба в синяках ходит. Ясно дело – ведьма…

Из интервью 2002 года
[Здесь и далее интервью 2002 года цитируется по: Васильева С. Художник, который нас удивляет // Омский вестник. 13 янв. 2002. С. 10-11]
– Тогда появилось словечко «лох». И те, кто дурил народ, им активно пользовались, по сути, высмеивая доброту, простодушие. Хотелось защитить русских. Герои этого моего цикла – не дураки, не лохи, а чудики, древние прообразы шукшинских чудиков.
– Мы ведь очень отличаемся от западных людей, - размышляет художник. - Наш образ жизни отличается от агрессивного и прагматичного западного. Ну вот пример. Нас прекрасно принимали в Швейцарии, мы жили в трех городах в семьях. Но однажды на полдня задержался отъезд. Машину прислали не утром, а в обед. И пожилая обстоятельная хозяйка, у которой я жил, в это утро не предложила ни чашки кофе, ни куска хлеба, потому что завтрак, по условиям договора, предусмотрен не был. Все правильно, по справедливости. Но разве такое возможно у нас представить? Я много ездил по Северу – везде гостеприимство поразительное, любая бабушка не отпустит, пока банку молока не нальет путнику. Да ведь не только сельские жители сохранили радушие. Как щедро потчуют любого гостя горожане! Иностранцы этому не перестают удивляться. Вот и хотелось через легенду показать корни загадочных русских.


Цикл выстроен на нескрываемых парадоксах. Основной парадокс состоит, конечно, в осязаемости изображаемого потустороннего мира.
«Взгляд Н. Горбунова на своих, в сущности мифических героев своеобразен. Во-первых, миф, созданный им, ощутимо предметен. Нарушение видимой реальности кажется нарушением выбранной художником изобразительной системы, в которой, как правило, ничто не выдает нематериальной природы персонажей. Во-вторых, художник смотрит на эти существа, принадлежащие древнейшим культурам, через представления и искусство последующих эпох» [Мысливцева Г. Путешествие с Чародеем// Иртыш. 1995. №2.…С. 202].
Временное отстранение предоставляет возможность взглянуть на персонажей иронично, тем более, что фольклор допускает подобную характеристику. Но большинство героев цикла наделены чрезвычайной серьезностью. Мне кажется, что именно это качество больше всего и ценит в них автор. Несмотря на всю их правильно переданную неправильность, подробно и тщательно проиллюстрированную роль в культуре, они мало что делают, чтобы убедить нас в своем существовании, они просто есть.
«Самым важным моментом, связывающим творчество Н. Горбунова с традицией русского искусства, представляется психологизм образов. Его духи и демоны человечны. Как правило, композиционно приближаются к жанру портрета» [Мысливцева Г. Путешествие с Чародеем…С. 202] .
Точно подмеченная психология персонажей фольклора сопровождает мужские образы. Женские – типизированы, обобщены. Что, впрочем, свидетельствует, прежде всего, о внимательном «прочтении» художником фольклорных «оригиналов» и профессиональной литературы, опирающейся на устное народное творчество. Подмечу еще один парадокс цикла. Он (цикл) целен, благодаря специфически переданной атмосфере, окружающей героев и составляющей с ними единое целое.
«Человек…неотделим от той среды, в которой он существует. Как правило, это – пейзаж. Сумеречный, ночной, со всполохами зарниц, с таинственным лунным светом, с мерцающими звездами…подобно театральным софитам свет выхватывает из темноты лица, руки, детали обстановки, фрагменты пейзажа, помогая выделить главное и создать атмосферу таинственности» [Мысливцева Г. Путешествие с Чародеем…С. 204].
При этом в пределах выстроенной средовой общности художник делает цикл разнообразным по жанрам. В нем представлены все классические жанры: портрет, пейзаж, бытовой. Даже исторический и батальный жанры, изначальным обращением к прошлому и к столкновению света и тьмы, не забыты. Даже натюрморт, не только как составляющая большинства работ, но и как самостоятельный жанр. Именно так, парафразом фламандского изобилия на отечественный манер, видится побежденный и принесенный в жертву мистический черный петух, царь ночи. Персонажей «Фольклорного цикла» много, но художник не ставит перед собой целью изобразить всю языческую нечисть. Есть герои любимые, к которым он постоянно возвращается, делая по нескольку вариантов композиций. Таковы в том числе «Чародеи» и «Путники». В них, предельно статичных, воплощена идея, потенция вечного движения – еще один парадокс цикла. И если Путник, шествующий по древним дорогам – рекам, явно перекликается с Хароном, движущимся во Времени и перевозящем души, то роль и значение Чародея не так ясны с первого взгляда.


Путешествие Чародея. 1992. Х., м.

Я смотрю на холст «Путешествие Чародея» (1992) из собрания семьи художника. В этом варианте пространство замкнуто, камерно. В окружении сухой колкой травы, ритмично изысканно обрамляющей центр композиции, сидит в рванной старой корзине человечек. В руках у него нить от колокольчика и странный предмет, напоминающий воронку, он увлечен вслушиванием в едва уловимые звуки вселенной, в ее дыхание, шорохи. Ему тесно, он вырос из своего корабля («три мудреца в одном тазу…»), да и корабль недвижим, непоправимо испорчен. Сломан долгим ли использованием или выросшим из него владельцем? Серьезность и наивность, связь с иным миром и слабость в пределах нашего земного материального понимания. Именно в «Чародеях» ярко сработала парадоксальность цикла, ставшая в этом случае бинарной оппозицией архаического мышления: мир открывается человеку одновременно предельно осязаемым и принципиально непознаваемым. Мне все больше кажется, что Чародей – это сам Горбунов, его автопортрет. Чародеи «открыли одну важную истину – слиться с этим прекрасным миром, стать его частью можно только став собой, познав себя» [Мысливцева Г. Путешествие с Чародеем…С. 206].

Из интервью 1994 года
– Я не могу сказать, что все мои персонажи вижу именно такими. Когда подхожу к холсту, то сознание как бы отключается. Иногда я пытаюсь процесс поставить под контроль разума… Возможно то, что я изображаю, – моя генетическая память или вовсе находится вне меня. Однако то, что возникает на холсте, – для меня запах земли, Сибири, словом, Родины.
Иногда во сне я ощущаю рядом с собой страшную мощь, перед которой я – песчинка, такое же состояние возникает, когда я вхожу в работу. Думаю, так сказывается влияние того временного пласта, который пытаюсь приоткрыть.



Путник. 1992. Х., м.


Художник и Время

«…Заниматься своим делом»

[Цит. по: Васильева С. Художник, который нас удивляет…С. 11]

Творчество длиной в четверть века, активное участие в художественной жизни региона, образ успешного «союзного» художника – это лишь внешние (количественные) признаки появления имени в истории. Они могут и не сопровождать имя или не гарантировать ему памяти потомков. Чтобы художник сумел победить Время, необходимо наделить общество или историю искусства новыми идеями, понятиями, фактами.
В истории отечественного искусства Николай Горбунов убедительно представляет свое поколение (или точнее поколение представляет его и многих других его сверстников). Поколение 1980-х или «поколение детанта» по П. Малиновскому [Малиновский П. Поколение как наш неосязаемый актив. Режим доступа: http://planetahr.ru/publication/888]. Традиционная поколенческая типология отечественного художественного процесса второй половины ХХ века в случае с «восьмидесятниками» наталкивается на ряд трудностей. «Художники, чье творчество приходится на «перестройку», родились примерно в одно время – 1950-е годы, и, соответственно, как мастера сложились к середине 1980-х. Согласно традиционной в искусствознании логике, они должны были стать следующим за «шестидесятниками» и «семидесятниками» поколением. Но «восьмидесятников» не получилось… В начале нового десятилетия продолжали лидировать художники-«семидесятники», а молодое поколение еще не успело заявить о себе достаточно четко и внятно. …1985 год стал серьезным водоразделом, ломающим сложившуюся годами культурную парадигму, и перекроил судьбы искусства самым кардинальным образом. Наступила новая эпоха, а «восьмидесятники» так и не успели сформироваться в поколение с таким же цельным мировоззрением, как предыдущие…те художники, кто, так или иначе, находился в русле конформистской культуры, неожиданно для себя оказались «за бортом» новой системы» [Ризнычок И.А. Отечественная живопись 1985-1991 гг.: парадоксы и проблемы (на материале собрания Екатеринбургского музея изобразительных искусств) // Морозовские чтения. 2011. Режим доступа: http://www.ais-aica.ru/ais-aica/index.php?option=com_content&view=article&id=2592%3A-lr-lr-&catid=239&Itemid=16].
Думаю, за общими характеристиками мастеров периода четко обозначаются все проблемы и драмы творческого пути омского мастера Н.Г. Горбунова. Поколенческая периодика П. Малиновского подчеркивает в «восьмидесятниках» не только «болезни» переходного времени, но и дополнительные резервы. Французское слово «детант» в политике определяет положение «мирного сосуществования» [Комлев Н.Г. Словарь иностранных слов. 2006. Режим доступа: . http://www.inslov.ru/html-komlev/d/detant.html]. Поколение, рожденное в начале 1950-х годов, сформировала «разрядка первой половины 1970-х, «искушение Западом», которое создало глубокое убеждение, что только западные модели развития могут – с различной степенью адаптации к российским условиям – принести успех; это поколение и стало основным кадровым ресурсом в «смене элит», инициированной перестройкой, что потребовало для некоторых когорт, принадлежащих к этому поколению, вторичной политической социализации» [Малиновский П. Поколение…]. И опять заметно, что эти слова о Горбунове. Это поколение не только пережило мировоззренческий слом, но и постаралось победить эпоху, соразмерив себя с ней.
Итак, Н.Г. Горбунов – типичный художник своего времени. Художники-«восьмидесятники», оказавшись в хаосе, в отсутствии единой системы художественного мышления, а также в отсутствии единой цели и утрате общих ценностей, не предложили обществу новых идей. Они «выбирались» из кризиса поодиночке. Следовательно, их находки – личностные, преобразующие себя, формирующие в результате региональные истории искусства.
Я вижу роль Н. Горбунова в искусстве Сибири в стихийно-осознанном открытии понятия «личный художественный проект». Постараюсь доказать это предположение. В понятие «проект» мы вкладываем, прежде всего, его исконное латинское значение – «брошенный вперед». Таким образом, проект – это передовой, новаторский процесс создания чего-либо с заранее предполагаемым результатом и осознанным начальным ресурсом. Сегодня понятие «проект» в культуре является общепринятым и освоенным. Тогда, 30 лет тому назад, проект был открытием и изобретением одновременно.
На счету у художника два личных проекта – графический и живописный. Назову первый условно: «Меццо-тинто». Решился он на него во многом случайно, подталкиваемый обстоятельствами (о роли в этом проекте И.И. Желиостова и Е.А. Колоколова выше уже говорилось). За три года, отданных проекту, недавний живописец создал около 20-ти небольших печатных листов, дважды съездил на творческую дачу «Челюскинская», где погрузился в литографию, стал осваивать офорт, вступил в СХ. К графическим листам относился не как профессиональный график – оттиски не маркировал, легко возвращался к автокопиям, порой даже варьируя названия одной и той же доски. При этом технику меццо-тинто освоил и, думаю, она была ему близка и важна. Самые убедительные его работы основаны на очень простых мотивах и темах, там царит техника, выражающая нюансы художественного мышления автора. Таким образом, индивидуальными результатами проекта «Меццо-тинто» Н. Горбунова стали: победа над техникой, обретение своего языка изображения, ощущение первого общественного резонанса – успеха. Но самым весомым результатом, уже не индивидуальным, а вполне общим, является определение своего места в истории омской графики. Каким бы ни было будущее омской «черной манеры», имя Н. Горбунова навсегда связано с его началом.
Вторым проектом художника стала серия холстов «Фольклорный цикл». Он был сформулирован и реализован художником осмысленно и самостоятельно. Проект существовал в течение трех лет с 1991 по 1993. По первым (и ставших основными) итогам проекта Н. Горбунов создал печатную продукцию, свой известный проспект. Издание стало заметным – по цельности представленных работ, по пиар-ходу, заложенному в него. Проспект (по сути, рекламный) презентовал модную в те годы фольклорно-мистическую тему, сопровождая ее искусствоведческой трансляцией на трех языках – русском, английском и немецком. Элегантность формата, качественная полиграфия, ориентация на зарубежного потребителя превратили проспект в новый ориентир печатной продукции Омска.
Общее количество работ цикла сегодня определить невозможно. Учитывая все сведения, почерпнутые из печатных источников – около 50. Многие работы повторялись автором, варьировались найденные композиции. 1993 годом создание работ не завершилось, художник возвращался к серии до конца 1990-х годов.
Идея проекта заключалась в преодолении надвинувшегося хаоса «ризоматической культуры». Художник осознано постарался обрести опору. Закономерно, что как истинный наследник романтизма позднего советского времени, он эту опору искал в основании, у самых корней культуры. Этот поиск отвечал как внутренним потребностям художника, так и включался в новое брендирование отечественного образа – не победно социалистического, а заповедно мистического, природного, т.е. вечного. Неслучаен и выбор изобразительно-выразительного языка цикла, основанный на тоновой живописи, уходящей корнями в живопись академическую – еще один бренд отечественного искусства. Результаты проекта для сибирской истории искусства: «обращение к жизни человеческой души» [Мысливцева Г. Путешествие…С. 200], особенно удивительное на фоне общей утраты интереса к человеку, а также возвращение в современное искусство сюжетных композиций. Многоязычие языческого цикла Н. Горбунова, обращенного ко всей русской культуре от ее начала до рубежа XIX и ХХ столетий сделало его эклектичным, но и концентрированным. Индивидуальными результатами проекта стали – рождение собственной темы и манеры, а, следовательно, и имени. Заметно, что художник во второй половине 1990-х пытался продолжить цикл начала десятилетия и найти иной художественный язык для своих условно-исторических персонажей, пришедших из прошлого в наше время – экспрессивный, декоративный, но будущим проектам не суждено было сложиться.
«…Сегодня Горбунов как художник интересен своей цельностью…У него не только «звезда с звездою говорит», но и души едины с горящими в ночном небе планетами» [Чирков В. Вступительная статья...].

Из интервью 2002 года
Каждый художник когда-нибудь да напишет автопортрет.
– Я делал это только в студенчестве, - смеется Николай Горбунов.
– И какой же вы на нем?
– Молодой, красивый, цветастый. Автопортрет – это ведь будто сам на себя по телевизору смотришь. Я этого не люблю, получается раздвоение.
Он говорит про себя:
– Замкнут. Молчалив. Склонен к уединению и фантазии на холстах. Придет что-то в голову или обрадуюсь – не спешу высказаться – лучше притащу эту мысль или эмоцию на холстик. Я медленно трачу радость. И печаль тоже.


Значение памяти и ценность имени человека во времени определяется возможностью вести диалог с ним за пределом жизни. Метафизика в случае с художниками вполне материализована. Мы говорим с мастером через его работы. В двух полноценных авторских высказываниях до сих пор слышен его голос, живы его художественные размышления. Графика и живопись – его грани, составляющие его сути, близкие и существующие нераздельно. Он предстает в этом диалоге художественных языков таким, каким он был – преодолевающим внешние препятствия, доверяющим себе, стремящимся к цельности, органичности. А еще – окруженный любовью и вниманием своей семьи. Потому что без этого не бывает художника, для которого искусство является поприщем. Для борьбы и побед нужен тыл. Жена Наталья Мациенко-Горбунова, дочери Екатерина, Ольга и Виктория были создателями той необходимой феминной ауры, которая помогла обрести силу и состояться мастеру.

Николай Горбунов (1952 - 2012). Альбом. Часть 2.


Н. Горбунов. Старые вещи. 1987. Б., меццо-тинто.

В мае 2012 года к юбилейной посмертной выставке омского графика, живописца Николая Горбунова был выпущен альбом-каталог. Издание осуществлено силами семьи художника – жены Натальи Мациенко, дочерей: Екатерины, Ольги, Виктории.

Работы Н. Горбунова  находятся в собраниях художественных музеев Омска, Новокузнецка, Зеленогорска Красноярского края, в частных собраниях России и за рубежом.

Выходные данные издания:

Николай Горбунов (1952-2012). Альбом-каталог / Автор-составитель Г.Г. Гурьянова, худож. редактор Н.А. Мациенко, дизайн О.Н. Горбуновой, фотографы О.В. Деркунский, М.Х. Фрумгарц. Омск: Типография «Золотой тираж», 2012. 119 с.: ил.


Далее мой текст и несколько иллюстраций работ  из собрания семьи художника.

Collapse )

Николай Горбунов (1952 - 2012). Альбом. Часть 1.


Н. Горбунов. Путешествие Чародея. 1992. Х., м. 100х81

В мае 2012 года к юбилейной посмертной выставке омского графика, живописца Николая Горбунова был выпущен альбом-каталог. Издание осуществлено силами семьи художника – жены Натальи Мациенко, дочерей: Екатерины, Ольги, Виктории.
Работы Н. Горбунова находятся в собраниях художественных музеев Омска, Новокузнецка, Зеленогорска Красноярского края, в частных собраниях России и за рубежом.
Выходные данные издания:
Николай Горбунов (1952-2012). Альбом-каталог / Автор-составитель Г.Г. Гурьянова, худож. редактор Н.А. Мациенко, дизайн О.Н. Горбуновой, фотографы О.В. Деркунский, М.Х. Фрумгарц. Омск: Типография «Золотой тираж», 2012. 119 с.: ил.

Далее мой текст - биография художника.

Collapse )

Альбом "Николай Горбунов"



В мае 2012 года к юбилейной посмертной выставке омского графика, живописца Николая Горбунова был выпущен альбом-каталог. Издание осуществлено силами семьи художника – жены Натальи Мациенко, дочерей: Екатерины, Ольги, Виктории.
Работы Н. Горбунова находятся в собраниях художественных музеев Омска, Новокузнецка, Зеленогорска Красноярского края, в частных собраниях России и за рубежом.
Выходные данные издания:
Николай Горбунов (1952-2012). Альбом-каталог / Автор-составитель Г.Г. Гурьянова, худож. редактор Н.А. Мациенко, дизайн О.Н. Горбуновой, фотографы О.В. Деркунский, М.Х. Фрумгарц. Омск: Типография «Золотой тираж», 2012. 119 с.: ил.

В дальнейших публикациях мой текст и несколько иллюстраций работ из собрания семьи художника.

Праздник 1960-х. Советская открытка.

Выставка Городского музея "Искусство Омска" в Городской библиотеке (ранее - библиотека имени Ленина). Кураторы: Г. Гурьянова и Е. Груздовdiogen_omski .
Представлены праздничные открытки 1960-х годов из собрания семьи омских фотохудожников Фрумгарцев и других частных собраний.
В этой подборке - только "октябрьские".


Худ. М. Гордон,  Л., ИЗОГИЗ, 1963

Collapse )
Продолжение следует...

Про скульптуру

Так получилось, что несколько недель в ноябре и за последнию неделю апреля, мне привелось пристально наблюдать за рождением скульптурного портрета.
 Процесс захватывающий! Вспоминаются  студенческие годы и собственные слабые попытки развития скульптурного мышления)))
Недавнее мое посильное участие в творческом эксперименте Сергея Баранова (по производству средовых образных объектов для Дней Омской культуры в Континенте) заставило иначе взглянуть на скульптуру как вид творчества. Рассказывать о ней стало интереснее. Захотелось, чтобы в Омске появились разные работы - условные и не очень, интерьерные и средовые, главное - убедительные.
 
Реалистический скульптурный портрет как факт наличия "школы" за плечами. Сегодняшние молодые честно осваивают этот путь. Кто в стенах бывшего худграфа - многообещающие В. Шевченко и А. Сухорукова, кто покинув его  ради вузов со скульптурными традициями. Скоро они, надеюсь, начнут возвращаться в родной город.- М. Баймуханов, М. Попов, А.. Гулев, А. Беляева, Д. Зяблицева.

Пишу статью

Пишу статью об изучении художественного ремесла и ДПИ Сибири на родном факультете...

И очередной раз все на худграфе - не благодаря, а вопреки! Выпускник Мухинки "деревянщик" Г.П. Кучук преподавал  рисунок и живопись, а скульптор Академии художств Н.И. Никитин - заложил на факультете основы художественной деревообработки.
Г.Ю. Мысливцева отмечала Г.П. Кучука среди своих учителей, он, я поняла был куратором в ее группе на первом курсе. Удивительная личность - снайпер в Велкую Отечественную, первый декан самостоятельного ХГФ. Его любили студенты, но карьера не получилась, он увольняется в 1979 только ассистентом. А дальше следы потерялись... Уехал из Омска?...

Читаю Ромена Гари!

Открыла для себя этого писателя недавно. Его возраст - возраст моего деда. А ощущение, что его герои - это я сама, только более смелая. Намного более. "Воздушные змеи", "Европейское воспитание", "Обещание н рассвете", "Свет женщины". Смелая, значит свободная
  • Current Mood
    artistic